Масштабные гражданские волнения продолжают охватывать Исламскую Республику Иран. Беспорядки, начавшиеся в конце декабря 2025 года, были спровоцированы глубоким экономическим кризисом, который проявился в резком падении курса национальной валюты — риала — и уровень инфляции в декабре вырос до 42,2% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Изначально сосредоточенные на экономических требованиях, протесты трансформировались в серьезный вызов существующему режиму, включая лозунги в поддержку свергнутой монархии.
В ответ на эскалацию иранские власти ввели беспрецедентные меры подавления. Начиная с 8 января 2026 года, в стране было введено тотальное и продолжительное отключение интернета и телефонной связи, что, по данным NetBlocks, снизило сетевую активность до одного процента от нормы. Одновременно с информационным вакуумом Генеральный прокурор Мохаммад Мовахедди Азад выступил с жестким предупреждением: демонстрантам и их пособникам будут предъявлены обвинения в «вражде с Богом» (*мохаребе*), что карается смертной казнью, и прокурорам предписано действовать без снисхождения.
Верховный лидер Аятолла Али Хаменеи публично отверг легитимность протестов, назвав участников «вандалами» и «саботажниками», и прямо обвинил в их организации Соединенные Штаты и Израиль. Мэр Тегерана Алиреза Закани подтвердил значительный материальный ущерб, сообщив о поджогах 26 банков и 25 мечетей за 8 и 9 января, а также о предполагаемой гибели прокурора Исфахана. К 9 января правозащитная организация HRANA зафиксировала гибель как минимум 65 человек, включая 50 протестующих и 14 сотрудников служб безопасности, при этом общее число задержанных превысило 2300 человек. Анонимный иранский врач, передавший данные журналу Time, сообщил, что число жертв в одних только тегеранских больницах могло достигать 217 человек, большинство из которых имели пулевые ранения.
На фоне внутрииранского кризиса активизировались оппозиционные силы в изгнании. Наследный принц Реза Пехлеви выступил с видеообращением, призывая к общенациональной забастовке в ключевых секторах, таких как транспорт, нефтегазовая и энергетическая отрасли. Пехлеви заявил, что цель сместилась от уличного присутствия к подготовке к «захвату и удержанию городских центров», выразив готовность вернуться в Иран для руководства переходом к демократии. Его призывы совпали со 116 акциями протеста в 22 провинциях с 8 января, по данным Института изучения войны (ISW).
Международная реакция отражает высокую степень обеспокоенности. Президент США Дональд Трамп ранее предупреждал о готовности «ударить сильно», если протестующие будут убиты. Президент Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен осудила насилие, заявив, что ответственные за репрессии будут «запомнены с неверной стороны истории». Эксперты, в частности профессор Джорджтаунского университета Надер Хашеми, отмечают, что тактика властей свидетельствует о «полном режиме паники». 10 января армия Ирана также заявила о готовности присоединиться к подавлению, обвинив в происходящем Израиль и «террористические группировки». Ситуация остается крайне нестабильной на фоне экономического спада и глубокого общественного недовольства.
