Май 2026 года, США – Ближний Восток. Президент США Дональд Трамп официально уведомил Конгресс о том, что «военные действия против Ирана завершены», однако в регионе сохраняется значительная военная группировка США и усиленная морская блокада иранских портов.
28 февраля 2026 года США, поддерживая Израиль, начали массированные удары по объектам Ирана, объяснив их необходимостью сдержать ядерную программу и угрозы для американских сил в регионе. К 1 мая, когда истекал 60‑дневный срок, установленный законом о «Законе о военных полномочиях», Трамп направил спикеру Палаты представителей Майку Джонсону и временному председателю Сената Чаку Грасли письмо, в котором заявил, что «враждебные действия с Ираном завершены».
В письме он подчеркнул, что «с 7 апреля между США и Ираном не было обмена огнём» и что официально военные столкновения признаны оконченными. Это позволило администрации избежать необходимости заручиться одобрением Конгресса на продолжение военной операции, которая формально считалась лишь «военной акцией», а не «войной».
«Закон о военных полномочиях» 1973 года требует, чтобы президент получил разрешение Конгресса, если боевые действия длятся дольше 60 дней. Крайний срок 1 мая подошёл без единого голоса в пользу официального объявления войны, при этом республиканцы в обеих палатах фактически поддержали курс Трампа, предпочтя не вступать в конфронтацию с Белым домом.
Трамп в письмах прямо отвергает необходимость длительного согласия Конгресса, называя юридические ограничения «не соответствующими Конституции», и подчёркивает, что сохраняет право на дальнейшие удары. Эксперты отмечают, что это создаёт опасный прецедент: президент может объявлять эскалацию «завершённой на бумаге», но при этом оставлять войска, базы и флот на полном боевом режиме.
Несмотря на слова Трампа о «прекращении враждебных действий», в районе Персидского залива остаются несколько авианосцев, авианосные ударные группы и сотни военных самолётов. Морская блокада иранских портов продолжается, ограничивая экспорт нефти и торговлю, что уже привело к всплеску цен на «чёрное золото» и к новым санкциям против бизнес‑структур, связанных с Тегераном.
Иран несколько раз направлял мирные инициативы через пакистанских посредников, предлагая схему, включающую открытие Ормузского пролива и частичное снятие санкций. Трамп открыто заявил, что не удовлетворён последним предложением, мотивируя это «чрезмерными требованиями» Тегерана, и обозначил всего две возможные траектории: «договориться» или «полностью разрушить Иран за один день».
Международное сообщество осторожно приветствует признание прекращения прямых столкновений, но подчёркивает, что без реального комплексного соглашения и вывода войск риск вспышки новой эскалации остаётся высоким. В ЕС и ряде стран‑партнёров уже звучат призывы о создании надёжной гарантии, которая не зависела бы от одномоментных заявлений президента США и не превращалась бы в инструмент удержания региона под постоянной угрозой.
