Иран заявляет о готовности к дипломатическому урегулированию ядерного вопроса с США

Министр иностранных дел Ирана Сейед Аббас Арагчи в пятницу, 20 февраля 2026 года, подтвердил принципиальную готовность Тегерана к дипломатическому урегулированию ядерного вопроса с Соединенными Штатами. Заявление прозвучало после второго раунда непрямых консультаций, состоявшихся в Женеве 17 февраля 2026 года, где, по словам Арагчи, был достигнут прогресс в согласовании «руководящих принципов». Арагчи выразил уверенность в возможности достижения взаимовыгодного решения, подчеркнув, что военный путь приведет к катастрофическим последствиям для всего региона. Он также анонсировал, что Иран представит письменное предложение, проект сделки, американским переговорщикам в течение ближайших двух-трех дней.

Параллельно с дипломатическими маневрами, Вашингтон продолжает демонстрировать военное давление. Президент США Дональд Трамп, вступивший в должность на второй срок 20 января 2025 года, установил жесткий 10-15-дневный срок для достижения «значимой сделки», предупреждая о наступлении серьезных последствий в случае провала переговоров. Это напряжение подкреплено наращиванием военной мощи США на Ближнем Востоке, включая развертывание ударной группы авианосца «Авраам Линкольн» и ожидаемое прибытие второй группы во главе с USS Gerald R. Ford. Данная концентрация авиации, по данным источников, является крупнейшей в регионе со времен вторжения в Ирак в 2003 году.

Ключевой точкой расхождения остается позиция по обогащению урана. Арагчи утверждает, что американская сторона в ходе консультаций не настаивает на полном прекращении обогащения, фокусируясь на «мерах укрепления доверия». Однако это расходится с публичной позицией президента Трампа, ранее настаивавшего на полном отказе от обогащения. Более того, 17 февраля 2026 года Верховный лидер Ирана Али Хаменеи отверг требования США по ограничению обогащения урана и программы баллистических ракет, что представляет собой фундаментальное препятствие для достижения соглашения.

Второй раунд женевских переговоров, прошедший при посредничестве Омана, был более предметным, чем первый, состоявшийся 6 февраля в Маскате. Американскую делегацию представляли спецпосланник Стив Уиткофф и советник президента Джаред Кушнер, иранскую — Арагчи. Глава МАГАТЭ Рафаэль Гросси также принял участие в консультациях, сосредоточившись на технических аспектах контроля над ядерными объектами. Эксперты отмечают, что переход к обсуждению деталей, таких как механизм снятия санкций и техническая архитектура ограничений, свидетельствует о выходе на стадию «текстовой работы», хотя это не гарантирует немедленного прорыва.

Обстановка в регионе остается напряженной, что подтверждается оценками официальных лиц Белого дома, которые оценивают вероятность «кинетического действия» в случае провала переговоров в 90 процентов в течение нескольких недель. Напряженность усугубляется событиями прошлого года: в июне 2025 года имели место совместные удары США и Израиля по иранским ядерным объектам, а с конца декабря 2025 года в Иране продолжаются антиправительственные протесты, в ходе которых, по данным иранских властей, погибло 3 117 человек. Иран заявляет о готовности к компромиссу по ядерной программе, но категорически исключает обсуждение своей оборонной ракетной программы. Таким образом, переговорный процесс 20 февраля 2026 года представляет собой сложный баланс между декларациями о мирном урегулировании и реальной военной подготовкой к возможному конфликту.