Учёные объясняют, как специалисты по майянскому календарю разработали свои таблицы затмений с многовековой точностью.
Недавнее научное исследование, результаты которого были опубликованы в журнале Science Advances 22 октября 2025 года, раскрыло поразительную точность астрономических знаний древней цивилизации Майя в прогнозировании солнечных затмений. Это открытие углубляет понимание того, как мировоззрение Майя было неразрывно связано с космическими ритмами.
Лос-майя и следы затмений: как предвидеть затмение Солнца в течение длительного времени
Исследователи Джон Джастесон из Университета Олбани и Джастин Лоури из SUNY Платтсбург провели детальный анализ таблицы затмений, зафиксированной в Кодексе Дрездена — иероглифическом манускрипте, датируемом Постклассическим периодом (около 1100–1521 гг. н.э.). Их выводы подтверждают, что Майя применяли свой 260-дневный ритуальный календарь, известный как Цолькин, для предсказания этих небесных событий с высокой степенью точности. Цолькин являлся основой общественной и сакральной жизни Майя.
Ученые обнаружили математическую корреляцию: 405 лунных месяцев, каждый из которых длится около 29,530589 дней, идеально синхронизировались с 46 полными оборотами 260-дневного Цолькина. Эта тонкая настройка циклов позволила жрецам Майя выявлять повторяющиеся закономерности, необходимые для точного прогнозирования. Исследовательская группа сфокусировалась на 145 солнечных затмениях, наблюдавшихся в регионе Майя между 350 и 1150 годами нашей эры.
Изначально таблица затмений в Дрезденском кодексе, по мнению ученых, предназначалась для фиксации лунных месяцев, но со временем была адаптирована именно для прогнозирования солнечных явлений. Эта трансформация требовала ювелирной настройки для учета расхождений между лунным и солнечным циклами, что обеспечивало точность на протяжении столетий. Система счета времени у Майя была многоуровневой, включая также 365-дневный гражданский календарь Хааб; их совмещение формировало Календарный Круг, повторяющийся каждые 52 года.
Данное исследование демонстрирует изощренное владение Майя небесными циклами и их способность гармонизировать различные календарные системы. Оно подчеркивает центральную роль Цолькина в астрономии Майя и его глубокую связь с религиозными и общественными практиками. Астрономические знания Майя, включая детальные записи о движении Венеры, свидетельствуют о комплексном подходе к небесной механике и стремлении упорядочить мир через понимание его ритмов.